Песня о Ленине

(Am)                    (H7) 
Я не помню Ленина живьём, 
(Dm)                  (E) 
Я его застал уже холодным. 
 (Am)                       (Dm) 
Говорят, был дерзким пацаном, 
 (G)                   (C) 
Поимел державу принародно. 
(A7)                     (Dm) 
Отнял у богатых кошельки 
(H7)                    (E) 
И подвел под новые понятия: 
 (Am)                      (Dm) 
Дескать, все отныне босяки - 
(E)                        (Am) 
Вот такая, значит, демократия. 
 
Маленький, картавый, без волос, 
Без конца по тюрьмам ошивался. 
Видно, там несладко довелось, 
Говорят, чернильницей питался. 
Десять лет торчал на Колыме, 
Партизанил в питерских болотах, 
А потом метнулся по зиме 
За бугром подтягивать босоту. 
 
Женщин он к себе не допускал - 
Все боялся, что менты банкуют. 
Он, конечно, жутко тосковал, 
Съест чернила и сидит, тоскует. 
Но однажды в питерских Крестах 
Ленин встретил каторжанку Надю, 
Тоже вся на шифре, в кандалах - 
Вот и поженилися не глядя. 
 
Он Надюхе спуску не давал, 
Так сказать, держал всегда на стрёме, 
Сам удачно банки обувал, 
Надя знала фарт на ипподроме, 
В общем, жили воровской семьёй, 
Вечерами резались в картишки. 
Только вот о жизни половой 
Вова беспокоился не слишком. 
 
Как он мог Надюхе рассказать, 
Как в далеком магаданском крае 
При морозе минус сорок пять 
Он по снегу полз от вертухаев, 
Как, отняв ладони от лица, 
Плакали навзрыд оленеводы... 
Нет у революции конца! 
Отдала, однако, за свободу. 
 
От судьбы приняв такой удел, 
Вова стал чудить и куролесить, 
Прокатился дикий беспредел 
По российским городам и весям, 
Расстреляли тысячи людей, 
У живых отняли пропитанье. 
Вона как бывает у вождей, 
Если он не вождь в интимном плане. 
 
А теперь он вон, в гробу лежит, 
Может, помер, может, притворился. 
Он ведь, гад, живее всех живых, 
Не, ну вона как в гробу-то сохранился. 
Может быть, гореть ему в аду, 
Но пока для всех, на всякий случай, 
Пусть он будет лучше на виду, 
Вдруг еще чего-нибудь отчебучит...