Волейбол на Сретенке

(Am)           (Dm)             (E)         (Am) 
А помнишь, друг, команду с нашего двора, 
       (G)                            (C) 
Послевоенный - над веревкой - волейбол, 
          (Dm)         (E)          (F) 
Пока для секции нам сетку не украл 
           (Dm)           (E)               (Am) 
Четвертый номер - Коля Зять, известный вор. 
А первый номер на подаче - Владик Коп, 
Владелец страшного кирзового мяча, 
Который если попадал кому-то в лоб, 
То можно смерть установить и без врача. 
 
А наш защитник, пятый номер - Макс Шароль, 
Который дикими прыжками знаменит, 
А также тем, что он по алгебре король, 
Но в этом двор его нисколько не винит. 
Саид Гиреев, нашей дворничихи сын, 
Торговец краденым и пламенный игрок. 
Серега Мухин, отпускающий усы, 
И на распасе - скромный автор этих строк. 
 
   (G)                        (C) 
  Да, вот это  -  наше поколение,  - 
   (G)                       (C)  (E) 
  Рудиментом в нынешних мирах, 
    (Am)                    (Dm) 
  Словно полужесткие крепления 
  (E)                  (Am) 
  Или радиолы во дворах. 
 
А вот противник - он нахал и скандалист, 
На игры носит он то бритву, то наган: 
Здесь капитанствует известный террорист, 
Сын ассирийца, ассириец Лев Уран, 
Известный тем, что, перед властью не дрожа, 
Зверю-директору он партой угрожал, 
И парту бросил он с шестого этажа, 
Но, к сожалению для школы, не попал. 
 
А вот и сходятся два танка, два ферзя, 
Вот наша Эльба, встреча войск далеких стран: 
Идет походкой воровскою Коля Зять, 
Навстречу - руки в брюки - Левочка Уран. 
Вот тут как раз и начинается Кино. 
И подливает в это блюдо остроты 
Белова Танечка, глядящая в окно,  - 
Внутрирайонный гений чистой красоты. 
 
Ну что, без драки? Волейбол так волейбол! 
Ножи отставлены до встречи роковой, 
И Коля Зять уже ужасный ставит "кол", 
Взлетев, как Щагин, над веревкой бельевой. 
 
  Да, и это наше поколение,  - 
  Рудиментом в нынешних мирах, 
  Словно полужесткие крепления 
  Или радиолы во дворах. 
 
...Мясной отдел. Центральный рынок. Дня конец. 
И тридцать лет прошло - о боже, тридцать лет!  - 
И говорит мне ассириец-продавец: 
"Конечно, помню волейбол. Но мяса нет!" 
Саид Гиреев - вот сюрприз! - подсел слегка, 
Потом опять, потом отбился от ребят. 
А Коля Зять пошел в десантные войска, 
И там, по слухам, он вполне нашел себя. 
А Макс Шароль - опять защитник и герой, 
Имеет личность он секретную и кров. 
Он так усердствовал над бомбой гробовой, 
Что стал -кором по фамилии Петров. 
А Владик Коп подался в городок Сидней, 
Где океан, балет и выпивка с утра, 
Где нет, конечно, ни саней, ни трудодней, 
Но нету также ни кола и ни двора. 
 
Ну, кол-то ладно, - не об этом разговор,  - 
Дай бог, чтоб Владик там поднакопил деньжат. 
Но где найдет он старый сретенский наш 
двор?  - 
Вот это жаль, вот это, правда, очень жаль. 
Ну что же, каждый выбрал веру и житье, 
Полсотни игр у смерти выиграв подряд. 
И лишь майор десантных войск Н.Н.Зятьев 
Лежит простреленный под городом Герат. 
Отставить крики! Тихо, Сретенка, не плачь! 
Мы стали все твоею общею судьбой: 
Те, кто был втянут в этот несерьезный матч 
И кто повязан стал веревкой бельевой. 
 
  Да, уходит наше поколение  - 
  Рудиментом в нынешних мирах, 
  Словно полужесткие крепления 
  Или радиолы во дворах.